Валерий Николаев. Закуси горе луковицей

Николаев В. В. Закуси горе луковицей: Повесть / Вступ. ст. И. П. Карпова, Илл. А. С. Бакулевского. – Йошкар-Ола: Марийское кн. изд-во, 2016 – 288 с. (Библиотека современника «Родина»).

Жизненная основа повести – наша современность: капитан Владимир Некрасов во время боевых действий в Чечне ранен, ему ампутируют ноги, выхаживает его медсестра Зоя.

Они ровесники. Зоя, как и любая женщина, ищет свою любовь, мечтает о семье. У Владимира другие проблемы: возвращение к мирной жизни, преодоление тяжёлого внутреннего состояния, поиск себя.

Автор показывает, что русская девушка, которая, конечно же, может и сомневаться, и стремиться к внешне красивому мужчине, в конце концов, выбирает те взаимоотношения и с таким человеком, в котором главное – душевное взаимопонимание, сострадание и любовь. Это произведение – своего рода гимн русской женщине.

 

Валерий Николаев. Из жизни студента

– Холява, ловись! Холява, ловись! – раздались, вторя один другому, голоса с пробасинкой. И, словно пойманные в силки птицы, захлопали крыльями зачетные книжки. Это студенты накануне экзаменов ловили удачу.

Валерий Николаев. Я вернулся

Странствующий бомж Гера Батюк был только что изобличен как "заяц" и высажен проводником из поезда Свердловск – Симферополь на какой-то незнакомой ему станции. "Ну что ж, посмотрим, что интересного написано на этой странице жизни". С тех пор, как Гера в результате аферы остался без квартиры, а позже и без документов, он стал философом и все происходящее принимал как неизбежность.

Проходя через уютный скверик, он вдруг услышал:

– Жорка, ты куда?

Гера удивленно обернулся: "Неужели – меня?"

Валерий Николаев. Пять минут до счастья

По тротуару одной из городских улиц неторопливо шла молодая женщина. Стройная фигурка, темно-русые волосы, бледная кожа, золотисто-карие глаза делали ее очаровательной. Она на ходу ела беляш и, как бы ненароком, внимательно посматривала на встречных прохожих.

"Боже, какие скучные лица, – думалось ей. – А глаза? Словно погасшие звезды: холодные и печальные, изредка встречаются – едва мерцающие. Они тоже отрешенные и пустые. Это всего лишь отсвет приятных воспоминаний или каких-то смутных мечтаний.

Валерий Николаев. Наказание памятью

Когда Дили исполнилось четырнадцать лет, мама познакомила её с некоторыми семейными традициями и преданиями. В общем-то, довольно своеобразными. К примеру, девушки их рода при вступлении в брак всегда остаются на своей фамилии. А всех новорожденных девочек называют именами, начинающимися с буквы "э". Так мать Эдилии – звали Эдитой, бабушку – Эмилией, прабабушку – Эленой.

Следить за всем этим – привилегия женщин. Они же – берегини древней семейной реликвии в виде подвески из чернёного серебра на витой серебряной цепочке. Подвеска круглая, чуть больше карманных часов, выполнена в виде цветка с пятью лепестками. Выглядит, как обычный экспонат художественной ковки. Для Ки́рковых она не украшение, а талисман...

Валерий Николаев. Забавные приключения Пончика и Киви

Иллюстрация к книге Валерия Николаева "Забавные приключения Пончика и Киви"На чердаке старого двухэтажного дома в укромном уголке свила себе гнёздышко воробьиная пара. Воробьиха отложила в него два чудесных беловатых с тёмными крапинками яйца и села высиживать птенцов. А воробей стал заботиться о ней. Свою воробьиху он исправно кормил и в холодные ночи согревал её своим теплом.

И вот однажды на свет появились два крохотных голеньких птенчика....

Нина Жибрик. Лесные рассказы

Начало февраля. Полдень. Лёгкий морозец. Солнечно и тихо. И всё вокруг белым-бело. С утра просыпался густой короткий снегопад и остался лёгкими пуховыми шарами на каждом столбике и каждой штакетине заборов, разлёгся на ветвях яблони и сливы, что у дома, выбелил и пригнул лапы сосен во дворе. В воздухе, сверкая на солнце, играет, сыплется с неба тонкая серебряная пыль. Тишина и светлынь!.. Захотелось пойти в лес.

Нина Жибрик. Тропа к живой воде


Новая книга лирики Нины Жибрик, члена Союза писателей СССР, ныне России, «Тропа к живой воде» доверительно и взволнованно рассказывает о неброской красоте родной природы и сложном мире человеческой души – женской души.     
        Это книга о Любви – большой земной любви, светлой, самоотверженной.
        За искренностью, незащищённой открытостью лирической героини, родниковой чистотой её взгляда на мир мы видим характер, утверждающий добро и красоту, радость ясной любви, жизнь на земле.
        В книгу, наряду с новыми, вошли лучшие стихотворения из ранее изданных лирических сборников: «Радуга» (1967), «Тёплые ладони подорожника» (1975), «Лесная криница» (1983), «Вересковая поляна» (1987).
        На счету у автора также четыре книги стихов для детей: «Танец сыроежек» (1978), а затем, в 1999 году – «Азбука в стихах», «Грибной дождик», «Первый снег».
        Данная книга представляет собой творческий итог работы автора в поэзии в течение 50 лет (1956 – 2006).

Валерий Николаев. Пластилиновый чайник

Боевой расчет заканчивал свою последнюю смену. За пультом командира дежурил подполковник Кравченко Александр Иванович – дядька медвежьей конституции, ворчун и насмешник. Центнер с усами. Его любимая вещица – календарь обратного отсчета, подарок друзей. В нем Кравченко отмечает дни, оставшиеся до пенсии. За аппаратурой второго номера – Алексей Гомон, капитан. Год назад прибыл из Украины по замене. Это молодой, вызывающий симпатию офицер. Соотношение роста и веса – идеальное: метр семьдесят шесть к семидесяти шести. Однако все еще холост, живет в общежитии, самое сильное увлечение – спорт. Капитан оформил документацию и расслабился. Тело тотчас стало наливаться приятной ленью. "Эх, если бы донести ее до кровати… – подумал Алексей, – да где там! Перепад в пятьдесят градусов и зубра взбодрит".
Смену расчетов Кравченко провел быстро. Заступившим номерам он дал свое последнее категорическое ЦУ: по пустякам его не будить, в случае пожара выносить в первую очередь. И расчет стал упаковываться в "зеленуху" – громоздкие ватные костюмы. Выходить в лютую зиму не хотелось. Однако придется.

Валерий Николаев. Озябший ангел

Повесть "Озябший ангел" посвящена юным защитникам блокадного Ленинграда.
Авторская редакция: февраль 2013 г.
– А как эти рыбки называются? – спросила Алия.
– Окуни, – ответил Вовка.
– А почему у них полоски нарисованы? – удивленно спросил Федя.
– Для маскировки, – пояснил Вовка. – У них все как на войне: и в засадах сидят, и нападают, и прячутся.
– Они такие хитрые? – заговорщицки прошептал Русланчик.
– Да, хитрые, – согласился Вовка. – У них страшная жизнь.
– Не страшней, чем у нас...

Александр Токарев. ДОМ НА ПРОКЛЯТОМ МЕСТЕ

Она проснулась ровно в полночь. Пристальный взгляд луны, казалось, прожигал задернутые занавески.

Александр Токарев. КТО УМРЕТ ПЕРВЫМ

Генерал Скарней смеялся идиотским смехом. Он уже не мог спокойно смотреть на этого наглого таракана. Сорок лет строили генералу убежище и... все для того, чтобы остаться наедине с этой тварью?! Таракан деловито сучил лапками и ел пудинг. Было видно, как ходили его жвала. Генерал взял увеличительное стекло. Бестия!.. Таракан, напружинив брюшко, выдавил капельку темной массы прямо на желтизну взбитого теста... Хлопнуло в соседнем отсеке. Скарней взглянул на приборы: отсек, по всей видимости, затопило раскаленной массой. Так, секунд двадцать у него еще есть...

Генерал смеялся. Эти очкарики опять напутали: выживут, мол, в случае Большой Войны одни лишь тараканы. Да, сейчас на планете из живых существ остались только он и этот таракан, не зря же Скарней столько лет строил убежище... Конечно, и оно не выдержит, никто и ничто не переживет конца света. Но таракан умрет первым! Генерал смотрел на это хрупкое существо, уплетающее его пудинг, и багровел от приступов смеха... Его палец, вздрагивая, опускался к блестящей спинке насекомого. Лопнула стена, и одновременно палец генерала превратил таракана в мерзкую слякоть. И не стало ничего...

Александр Коковихин. Звезда во мгле

"Звезда полей во мгле заледенелой,"-
читаем классом. С чувством и по кругу.
Стихи поэта (завуч нам напела)
удушенного собственной подругой...

Александр Токарев. Трое в лодке, не считая водки

… И был взрыв ли, падение метеорита, набег индейцев сиу, приземление НЛО, свершение пророчества Апокалипсиса, короче – громко… Во дворе скакал странный всадник: то ли бурсак на ведьме, то ли Вакула на черте, только почему-то без одежды. Дядя Миша палил в воздух из фузеи образца 1812 года..

Александр Токарев. Сборник рассказов "Прогулки с Лешим"

Александр Владимирович Токарев.Прогулки с Лешим

Потом мы лежали на теплой хвое и глядели в небо, где на раскинутых крыльях кружил одинокий ястреб-тетеревятник. Он умело находил струйные восходящие потоки, опирался на них и, вздрагивая крыльями, скользил с одного на другой, свободно и горделиво.

Александр Токарев. Цикл рассказов "Время пить Херши"

В своей цигейковой офицерской шапке с болтающимися «ушами» ухмыляющийся и обветренный Сабуров походил на шпанистого пацана.
– Володька!... – и дальше что-то неразборчивое выкрикивал он сквозь рев мотора и, видя, что его не слышат, махал рукой. – Живе-ем!

Александр Токарев. Повесть "Пашкина дорога"

Но, словно подчеркивая местный колорит, отличие от прочих мест, к магазинчику лихо подлетела оленья упряжка. С нарт поднялся шустрый коротконогий старик с темным вывяленным лицом. Он быстро оглядел разношерстную публику маленькими глазками и что-то отрывисто крикнул в меховую кучу, лежащую на нартах. Куча шевельнулась, и оттуда испуганно вынырнула женщина. Поправив черные волосы, она стала отсчитывать деньги из кожаного кошеля. Старик сердито крякнул и, вырвав кошель из ее рук, пошел в магазин, раскорячивая ноги в оленьих унтайках.

Игорь Карпов. Маргиналки (Эссе)

...Нет, ребята (это я интернетовские материалы смотрю, в которых всё о разрушении России), хоть и Петр разрушал, хоть и революционеры тут же ввели новый алфавит и новое летоисчисление, отрывая нас от самих себя, от других славян, нет, держимся мы этим молитвой: Господи, помилуй!...

Игорь Карпов. Твоими молитвами (Цикл рассказов)

Знал я, что где-то в родне есть у меня бабка Настя. Доживает свой век одна, в город к сыну переезжать не собирается: пока могу себя обиходить, буду здесь жить, а вот не стану смогать, тогда уж как Бог велит. Однажды почти случайно, хотя ничего случайного нет в нашем бытии...

Алевтина Сагирова. В ЗОЛОТОЙ СКОРЛУПКЕ ДНЯ

Сагирова Алевтина=

В книгу вошли новые произведения, а также лучшие стихи из предыдущих сборников Алевтины Сагировой, известной в Республике Марий Эл поэтессы, члена Союза писателей России. Все они пронизаны нежностью и теплом, болью и достоинством. Откровенность, безыскусность, обостренное восприятие мира и поэтическое вдохновение – вот сплав, из которого отлиты предлагаемые читателю строки.

Памяти поэта

... Ваш, Михеич, точнее, наш, – это человек “завтра”, у него нам всем еще учиться человечности, огню, великому желанию нести людям добро и свет...

Николай Михеев. На исходе мгновения

Михеев

Книга стихов «На исходе мгновения» Николая Ивановича Михеева (1956 – 2002) – итог почти тридцатилетней творческой жизни замечательного поэта и прозаика Республики Марий Эл, члена Союза писателей России. Книга также содержит материалы, посвящаемые светлой памяти Николая Ивановича.

Валерий Николаев. Проездной билет

– Эй, уважаемый! – неприятно резанул слух чей-то излишне уверенный голос.

Валерий Николаев. Колорадская история

Переполненный автобус, защемив резиновыми губами последнего дачника, покряхтывая тронулся в путь. Александр был доволен собой. Чтобы уехать восьмичасовым рейсом, нужно проявить чуть меньше отваги, чем нашим предкам при взятии Измаила. Сейчас работы немного: грядки полить, начерпать бочку воды, сделать еще кое-что по мелочи и можно домой.

От кого-то одуряюще пахло котлетами с чесночком. И этот запах в пустом желудке Александра создавал дискомфорт.

Валерий Николаев. Счастливые встречи

В уютном зале московского ресторана за изысканно сервированным столом сидели двое мужчин. Одному из них на взгляд около тридцати пяти, второму – за сорок. Судя по некоторым признакам, это был не рядовой обед, а редкая встреча давнишних приятелей, и тот, который постарше – гость.

Валерий Николаев. Три желания

Ещё вчера она ходила как невидимка, на нее никто не обращал никакого внимания. Теперь же, – она это сразу почувствовала, – ни один мужчина не мог пройти мимо, хотя бы вскользь, не взглянув на нее...

Наталья возвращалась домой в сумерках, у подруги засиделась – проболтали часа три. Им было о чем поговорить: вместе учились в институте, вместе начинали учительствовать и уже более десятка лет дружили.

Подписка на Фрисфера RSS